Северный ветер. Как жители Никеля играют в снежки летом, осваивают сап-поло и привыкают к жизни без завода?

Репортаж «Ленты.ру» о том, как Никель после закрытия плавильного производства ищет новую опору — в туризме, спорте и людях, которые не хотят уезжать. Одним из символов этих перемен стал поддерживаемый «Норникелем» фестиваль «Северный ветер», где северяне играют в снежки посреди лета, осваивают сап-поло и превращают холодный берег Шуонийоки в курорт.

Держать баланс

— Фишка не в силе. Фишка — перенести вес тела за плечи. Смотрите, куда будут двигаться плечи. Вперед. Полет!

Тренер по йоге Юлия Коган ставит ладони на коврик, прижимает колени к плечам и плавно отрывает от земли обе ноги. Рядом — река Шуонийоки, небольшой песчаный пляж и окружающие зону отдыха «Первый мост» деревья. Перед ней — десяток женщин, которым предстоит повторить упражнение.

— А можно еще раз? — предусмотрительно просит одна из участниц.

Коган снова складывается почти пополам. Женщины пытаются последовать ее примеру, обнаруживают, что колени и плечи не всегда хотят встречаться в пространстве, и смеются.

— Коленки там не помещаются!
— Помещаются. Главное — попробовать потихоньку.

Одна из участниц неожиданно отрывает ноги от земли.

— О! С первого раза! Боже мой, я год училась, наверное!

Коган сочетает в тренировках элементы йоги, гимнастики и функциональных упражнений, добиваясь не столько максимальной гибкости, сколько осознанного движения всего тела. Утренняя практика начинается с дыхания, прямой спины и требования «расслабить межбровье» и постепенно превращается в отжимания, планки, скручивания и стойки.

— Сейчас еще десять минут мы расцветем, — обещает тренер. — Вы должны как цветочки расцветать вверх.

Лучше всего прогресс заметен у Натальи Сметаниной. В начале занятия она не может правильно наклониться к вытянутым ногам: скругляет спину, тянет шею, разворачивает корпус. Коган предлагает согнуть колени, провернуть тазобедренные суставы и вытянуться вперед за макушкой. В конце тренировки Наталья повторяет упражнение уже почти идеально.

— Вы сделали маленький сегмент, а тело по-другому себя чувствует, — радуется тренер. — Энергия другая.

Фото: Роман Кручинин

Оказалось, Наталья прежде была увлечена йогой. Девушка находит много параллелей между ней и своей нынешней страстью — сапсерфингом. На доске, объясняет она, тоже требуется особое чувство баланса. Человек должен стать одним целым со снарядом и водой.

— Надо поддаться волне, а не пытаться все контролировать. Пока будешь сопротивляться, ничего не получится.

Новые краски Севера

Дорога из Мурманска в Никель не уступает по красоте Чуйскому тракту. Она пересекает долины, взбирается на перевалы, огибает скалы, озера и реки. Вдоль обочин тянутся неровные фиолетовые полосы иван-чая.

Этот пейзаж немного меняется каждое лето. В один год ручьи превращаются в широкие потоки, вода подступает к дороге и заполняет низины. В другой — обнажаются камни, озера отступают, а прежде мокрые участки покрываются травой.

Сам Никель тоже меняет свой облик, постепенно превращаясь из сурового городка при заводе во что-то новое, куда более приветливое, еще не до конца оформленное. За этой трансформацией интересно наблюдать. Зона отдыха «Первый мост» на берегу реки Шуонийоки в теплые летние дни фестиваля «Северный ветер» позволяет забыть, что ты в суровом Заполярье: солнце, песок, волейбольная сетка, сапы, яркие спасательные жилеты, музыка, фуд-корт и люди в шортах.

В палатке-корнере заповедника «Пасвик» на экране появляется колючая проволока, натянутая между деревьями. В центре ограждения лежат сучья, залитые смесью свиной крови, потрохов и тухлой рыбы. Для человека запах настолько резкий, что приближаться к приманке без необходимости не хочется. Бурым медведям, напротив, он кажется чрезвычайно привлекательным.

Фото: Роман Кручинин

В видеолекции сотрудник Центрально-Лесного заповедника Сергей Огурцов рассказывает о ловушках для сбора медвежьей шерсти. Зверь чувствует запах предполагаемой добычи, подходит к ограждению, подлезает под проволоку или перешагивает через нее и оставляет на колючках волосы. Никакой еды внутри нет: приманка специально остается жидкой, чтобы медведь не получил пищевого поощрения и не начал связывать запах человека с кормлением.

Из корней волос извлекают ДНК, а фотоловушки помогают сопоставить генетические данные с внешностью зверя. В результате у медведей появляются почти настоящие паспорта: пол, примерный возраст, размеры, окрас, повреждения и история перемещений. Исследования одновременно проводили на территории трех стран — России, Норвегии и Финляндии, чтобы понять, как животные пересекают государственные границы.

Четыре года назад на «Северном ветре» искали и собирали мусор. Тогда участники арктического плоггинга так старались победить, что организаторам пришлось охранять от них мусорные баки: территория оказалась слишком чистой для азартного сбора отходов.

Теперь на фестивале рассказывали, как искать кое-что куда более необычное — медвежью шерсть.

А за пределами корнера «Пасквика» начиналась совсем другая охота. Участники фестиваля разыскивали свободные места в командах по волейболу, юкигассену и сап-поло.

Никель из бронзы

Даша Иванова впервые встала на сап именно на первом «Северном ветре» в 2019 году. Уже тогда она успешно выступила в любительском соревновании.

Фото: Роман Кручинин

Эта история могла бы стать доказательством того, что сапсерфинг дается северянам от природы. Но позже обнаружилась существенная подробность: во время учебы в Санкт-Петербурге Даша занималась академической греблей. Так что чувствовать воду и работать веслом она умела задолго до знакомства с сапом.

Сейчас Даша окончила университет, работает IT-специалистом в Петербурге и не слишком часто выбирается в родной Никель. Ее отец — Александр — с улыбкой отметил, что «Северный ветер» хороший повод приехать.

В этот раз фестиваль строился главным образом на командных дисциплинах. Даша ходила возле площадок одна и записываться куда-либо не решалась. Пришлось вмешаться журналисту: подойти к президенту Федерации серфинга Мурманской области Александре Низовец, отвечавшей за водную программу, и сообщить, что обнаружен человек с опытом академической гребли, которому срочно требуется команда.

Вскоре Александр подошел к журналисту и протянул небольшой бронзовый предмет с двумя аккуратно вырезанными буквами Ni.

— Это вам.

Брелок был сделан из фрагмента последнего кессона плавильной печи в Никеле. Кессон — водоохлаждаемый элемент металлургического оборудования, защищающий конструкцию от расплавленного металла и высокой температуры. Александр, профессиональный сварщик, обработал кусок бронзы, просверлил отверстие и вырезал на нем химическое обозначение никеля.

Светлана, жена Александра, всю жизнь проработала в плавильном цехе. Там же трудились ее родители. Она окончила горный университет и стала диспетчером, управлявшим производственными процессами, в том числе в последний день работы цеха.

Фото: Роман Кручинин

Александр тоже родился в Никеле, окончил техникум и работал сварщиком. После закрытия предприятия устроился в автобусный парк.

С прекращением плавильного производства воздух стал заметно чище, а прежде поврежденная выбросами растительность постепенно возвращается. Но вместе с дымом из Никеля уходят и люди. Привычных рабочих мест становится меньше, выросшие дети перебираются в большие города.

Поэтому Ивановым важно, что после закрытия завода поселок не забыт. «Северный ветер», который проходит при поддержке «Норникеля», для них не только развлечение, но и знак того, что компания продолжает участвовать в жизни Никеля, пока поселок пытается придумать себе другую жизнь.

Арктический флоатинг — набирающее популярность купание в холодной воде в костюме, который сохраняет тепло и удерживает человека на поверхности. Восьмимиллиметровый неопрен надевают поверх обычной одежды. Вода не проникает внутрь, а воздух и плавучий материал не дают человеку утонуть.

На берегу участники похожи одновременно на космонавтов и телепузиков. В воде костюм сдавливает тело, вытягивает его вдоль поверхности, и человек переживает подобие невесомости.

— Сначала они чувствуют себя телепузиками, — объясняет Александра Низовец. — А потом понимают: ничего себе, мы плаваем на Кольском полуострове!

Спасательное оборудование превратилось в аттракцион. Но вместе с развлечением люди привыкают к мысли, что защитный костюм — не повод для стеснения, а необходимая в северных морях вещь.

Фото: Роман Кручинин

Три мушкетера

Егор Горин, Данил Силкин и Павел Горюнов приехали на фестиваль ради пляжного волейбола. Внешне троица настолько напоминала трех мушкетеров, что распределить между ними роли Атоса, Портоса и Арамиса хотелось еще до знакомства.

Егор — высокий, поджарый и прыгучий — приехал на Север работать после учебы в Петербурге. Этот Атос трудится геологом на руднике, играет в волейбол со школы и за четыре года успел привязаться к Никелю.

— Нравится атмосфера поселка, — объясняет он. — Народ уезжает, квартиры продаются, но его все равно стараютсяя поддерживать.

Между розыгрышами Егор возвращался к жене Кристине и годовалой дочери Василисе. Поиграл — покачал ребенка. Снова вышел на песок — снова вернулся к семье. Кроме турнира у них дома ремонт и переезд на новую съемную квартиру.

Богатырского телосложения Данил родился в Заполярном, но уже десять лет живет в Никеле. Работает сменным мастером на обогатительной фабрике и отвечает за весь процесс обогащения и выдачи концентрата. В ночную смену, объясняют коллеги, этот Портос фактически становится начальником фабрики и должен самостоятельно принимать важные производственные решения.

— Здесь хорошо, спокойно, тихо, все рядом. Семья здесь живет — вообще замечательно, — говорит он о Никеле.

Арамис-Павел, поразивший публику на «Северном ветре» красивой сережкой в виде волейбольного мяча, родился в Апатитах, живет в Мурманске и работает в туристическом информационном центре. Он играет за мурманский клуб «Скадар», а Егор и Данил — за сборную Кольского округа. Познакомились через волейбол, ездят друг к другу на турниры и тренировки.

Зимой северные волейболисты могут играть на снегу, но делают это пока нечасто.

— Снег то жесткий, то ледяной, то погода слишком холодная, — объясняет Павел.
— Это уже больше для мазохистов, — добавляет с улыбкой кто-то из товарищей.

Пляжный сезон тоже короток, часто сопровождается дождями и ветром, но летом турниры проходят почти каждые выходные.

— Капризы погоды всем по барабану, — формулирует главное правило Павел. — Спортсмены приезжают, спрашивают: «Будут отменять?» А потом игры начинаются, и никого дождь уже не смущает.

На «Северный ветер» приехали представляющие калининградский «Локомотив» двукратная чемпионка России по волейболу на снегу Анна Савельева и обладательница кубка России по снежному волейболу, многократный победитель и призер этапов и кубков России по пляжному и снежному волейболу Екатерина Храмцова.

Песок на заполярном пляже был холодным и влажным. Ноги проваливались, мышцы забивались быстрее, чем в зале. В обычном волейболе игроку помогают жесткое покрытие, кроссовки, сцепление и партнеры. В пляжном — только собственные стопы, напарник и достаточно большой участок песка, который вдвоем нужно защищать целиком.

— Тут надо брать инициативу на себя, — говорит Павел. — Вас всего двое. Если эмоционально провалился, и партнер тебя не поддержал — все, проиграли.

Парни атаковали высоко и мощно. Разбегались, выпрыгивали над сеткой и вколачивали мяч сверху, вызывая одобрительный гул зрителей. Но Храмцова и Савельева отвечали сыгранностью. Они почти не мешали друг другу, заранее чувствовали направление атаки и поднимали мячи, которые любителям уже казались потерянными.

— Мне нравится сама атмосфера пляжного волейбола, — делится Анна Савельева. — Мы играем на песке, часто около моря, под солнцем, в очках и под музыку. Люди приходят расслабиться, отдохнуть и посмотреть, как красивые спортсмены занимаются любимым делом.

Фото: Роман Кручинин

В основном турнире участников объединили в смешанные пары, чтобы сравнять шансы. Первое место заняли Егор Горин и Лидия Маурина. Лидия приехала из Орла в отпуск к матери в Никель — помогать с ремонтом, — а заодно стала победительницей заполярного турнира.

Снежный бой в июле

В Никеле, где снег большую часть года воспринимается не как праздничное чудо, а как главная боль для коммунального хозяйства, решили устроить сражение в снежки в конце июля.

Юкигассен переводится с японского как «снежный бой», хотя здесь, возле границы с Норвегией и Финляндией, напрашивается аналогия с какой-то скандинавской фамилией. Две команды прячутся за укрытиями, бросают друг в друга снежки и пытаются захватить флаг соперника. Летом снег заменяют мягкими метательными снарядами, но правила и тактика остаются почти зимними.

Они создавали новые команды, придумывали названия, спорили о составах и вновь вставали в очередь сразу после окончания матча.

— Мы их с любовью называем горох, — говорит один из судей и организаторов турнира Константин Дингилевский. — Они слушают правила и со светящимися глазами бегут за флагом.

Рыжая борода, громкий голос и неисчерпаемая энергия делают Дингилевского похожим на викинга, которому вместо топора выдали судейский свисток. Юкигассеном он занялся еще в 2014 году, когда учился сварочному делу в Мурманском индустриальном колледже. Играл с финнами и норвежцами, проводил турниры в Норильске и Армении. С гордостью носит звание чемпиона Европы.

Фото: Роман Кручинин

Сварочное образование пригодилось и в снежном бою. Дингилевский с товарищами изготовил металлическое устройство для лепки снежков. Старые пластиковые формы делали сразу несколько десятков штук, но часть снежков разваливалась при извлечении. Новая конструкция лепит их по одному, зато быстро и надежно.

На матч уходит 90 снежков, на три периода — 270.

— Название изобретению придумали?
— К сожалению, нет.
— Можно запатентовать.

Увидев Екатерину Храмцову возле площадки, Дингилевский немедленно предложил ей сыграть. Так возник своеобразный матч-реванш: профессиональные волейболистки, две присоединившиеся к ним девушки и журналист — против тут же явившихся трех мушкетеров и еще троих участников.

Дингилевский решил помогать команде волейболисток как тренер. Помощь заключалась главным образом в том, что он громко требовал от журналиста бежать быстрее всех, занять самую опасную позицию впереди, бросать точнее и проявлять стойкость.

Выполняя указание, журналист врезался шлемом и спиной в одно из укрытий, проверив его на прочность.

Жертва оказалась напрасной: мушкетеры победили 2:1 и радостные отправились на сап-поло. Проигравшая команда за реваншем на воду не последовала.

Страсти на холодной воде

Сап-поло устроено примерно так, как можно представить по названию: доски, весла, мяч и ворота на воде. Игрокам требуется не только грести и удерживать равновесие, но и вести мяч веслом, отдавать передачи, бросать по воротам и не опрокидывать соперников.

На головах у участников — большие защитные шлемы, из-за которых они похожи на забавных мультяшек. Сначала кажется, что защита нужна от мяча. Но затем игроки входят в борьбу, взмахивают веслами рядом с чужими головами, и назначение шлемов становится очевидным.

— Когда мне прислали эти шлемы, я смотрела и думала: горшки какие-то, — признается Александра Низовец. — А когда люди начали падать, поняла главное: они не тонут.

Низовец как основатель проекта Arctic SUP и тренер-преподаватель по серфингу стала одним из главных популяризаторов водных дисциплин на Кольском полуострове.

Фото: Роман Кручинин

«Северный ветер» Александра называет одним из любимых фестивалей — в первую очередь из-за отношения организаторов и поддерживающего мероприятие «Норникеля» к ее команде.

— Нам говорят: вода ваша, мы туда не идем. Вы обеспечиваете безопасность, делаете то, что считаете нужным, а мы вам помогаем, — объясняет Низовец.

В 2019 году Александра попробовала сап в Белоруссии и решила привезти доски в Мурманскую область. Сначала приобрела три, затем получила грант еще на десять. На защите проекта члены комиссии сомневались: сапы на Кольском полуострове?

— Ну окей, попробуйте, — разрешили ей.

За первый год команда провела больше 15 мероприятий, большинство — бесплатно. Вокруг сапов возникло сообщество, затем появилась региональная федерация серфинга.

— Люди поняли, что в Мурманске это можно, — говорит Низовец. — За пять лет, наверное, уже только у ленивого сапа нет.

В первый день на «Северном ветре» провели пробный матч, во второй — уже турнир четырех команд.

Мушкетеры активно работали веслами и пытались строить позиционные атаки. Егор требовал от партнеров не торопиться и разыгрывать мяч с умом.

Однако их соперники первыми отправили его в ворота. Затем мушкетеры сравняли счет, благодаря автоголу, и вырвались вперед. Больше всех падал в воду Портос Силкин. Удивительно, что в первой игре вообще искупались только двое.

Один из бросков попал в верхнюю перекладину. Мяч упал почти у линии ворот и медленно поплыл в противоположную сторону — течение в этот момент играло за соперника.

Даша Иванова играла у друзей-волейболистов на воротах и защищала их с самоотверженностью футбольного голкипера. Когда соперники пошли в атаку всей командой, она отбивала мяч, тянулась веслом, перекрывала угол, но все же пропустила. Однако мушкетеры с Дашей все же победили 3:2.

Во второй день на доску впервые встал хоккеист Сергей Алхимов, выступавший за «Норильск» в Высшей хоккейной лиге. Профессиональная физическая подготовка не помогла ему сразу договориться с непривычным снарядом. Алхимов без конца и весьма комично падал, выбирался из воды, снова забирался на сап и продолжал играть под восторженные крики зрителей.

Однако в турнире победили не мушкетеры и не Алхимов, а почти полностью женская команда никельчан «Креветки». Упорному норильскому хоккеисту вручили приз зрительских симпатий.

Так дисциплина, которая является новой даже для гораздо более теплых регионов, без задержки добралась до Арктики.

— Мы постоянно что-то придумываем, — говорит она. — Здесь сап-йога была, баскетбол на воде был, теперь сап-поло. Глаза боятся, руки делают.

Не бороться, а адаптироваться

Спорт принято связывать с борьбой и преодолением. Александра Низовец нашла в сапсерфинге и серфинге нечто совсем иное, развивая тему поиска баланса, с которого на утреннем сеансе йоги начался фестиваль в Никеле.

— Это про адаптацию.

Человек, впервые вставший на балансборд, обычно смотрит себе под ноги и пытается контролировать каждое движение. Из-за этого тело закрепощается, равновесие теряется.

— Ты же за рулем машины не смотришь на руль, — объясняет Александра. — И здесь то же самое. Куда смотрим, туда и едем. Поднимаешь голову — и тело включается, а мозг выключается.

Серферы используют похожий принцип, когда их накрывает волной. Бессмысленно бороться с массой воды и в панике расходовать кислород. Нужно закрыть голову, расслабиться, переждать и даже постараться улыбнуться, чтобы тело получило сигнал: все нормально.

Если наступили минус 30 и полярная ночь, сопротивляться им бесполезно. Человек либо уезжает, либо ищет способы приспособиться: выходит на воду в шестимиллиметровом гидрокостюме, играет летом в снежки, превращает спасательный комбинезон в туристический аттракцион, устраивает пляжный волейбол на холодном песке.

— Не бывает плохой погоды, бывает хреновая одежда, — смеется Александра. — Но если ты не можешь повлиять на ситуацию, просто выдыхай.

Она сама родилась в Белоруссии и переехала на Север уже в сознательном возрасте. Спорт стал способом договориться с климатом, полярным днем и полярной ночью. Теперь то, что когда-то выглядело экзотическим безумием, для нового поколения становится частью обычной жизни.

— Для них это уже нормальный ландшафт, — говорит она. — Конечно, мы серфим. А разве здесь можно не серфить?

Еще несколько лет назад главным зрелищем «Северного ветра» был турнир приглашенных чемпионов, доказавших, что на холодной северной реке тоже можно стоять на доске. С тех пор фестиваль продолжал жить и меняться. Теперь жители Никеля играют на сапах в поло, приводят на воду детей и внуков.

— Если детей много, значит, у Никеля есть потенциал жить и развиваться.

На второй день Александр Иванов принес журналисту еще один подарок — магнит из оленьей кости с собственноручно сделанным изображением завода.

Это здание уже разобрали. Завод превратился в рисунок на сувенире, кусочек бронзы на связке ключей и семейную память людей, которые проработали там всю жизнь. Но на освободившемся месте неизбежно возникает что-то другое.

И «Северный ветер» стал одним из способов нащупать эту новую жизнь.